Thou still unravish'd bride of quietness,

Thou foster-child of silence and slow time,

Sylvan historian, who canst thus express

A flowery tale more sweetly than our rhyme:

What leaf-fring'd legend haunts about thy shape

Of deities or mortals, or of both,

In Tempe or the dales of Arcady?

What men or gods are these? What maidens Thou still unravish'd bride of quietness, loth?

What mad pursuit? What struggle to escape?

What pipes and timbrels? What wild ecstasy?

2.

Heard melodies are sweet, but those unheard

Are sweeter; therefore, ye soft pipes, play on;

Not to the sensual ear, but, more endear'd,

Pipe to the spirit ditties of no tone:

Fair youth, beneath Thou still unravish'd bride of quietness, the trees, thou canst not leave

Thy song, nor ever can those trees be bare;

Bold Lover, never, never canst thou kiss,

Though winning near the goal — yet, do not grieve;

She cannot fade, though thou hast not thy bliss,

For ever wilt thou love; and she be fair!

3.

Ah, happy Thou still unravish'd bride of quietness,, happy boughs! that cannot shed

Your leaves, nor ever bid the Spring adieu;

And, happy melodist, unwearied,

For ever piping songs for ever new;

More happy love! more happy, happy love!

For ever warm and still to be enjoy'd,

For ever panting, and for ever young;

All Thou still unravish'd bride of quietness, breathing human passion far above,

That leaves a heart high-sorrowful and cloy'd,

A burning forehead, and a parching tongue.

4.

Who are these coming to the sacrifice?

To what green altar, O mysterious priest,

Lead'st thou that heifer lowing at the skies,

And all her silken flanks with garlands Thou still unravish'd bride of quietness, drest?

What little town by river or sea shore,

Or mountain-built with peaceful citadel,

Is emptied of this folk, this pious morn?

And, little town, thy streets for evermore

Will silent be; and not a soul to tell

Why thou art desolate, can e'er return.

5.

O Attic Thou still unravish'd bride of quietness, shape! Fair attitude! with brede

Of marble men and maidens overwrought,

With forest branches and the trodden weed;

Thou, silent form, dost tease us out of thought

As doth eternity: Cold Pastoral!

When old age shall this generation waste,

Thou shalt remain, in midst of other woe

Than ours, a friend to Thou still unravish'd bride of quietness, man, to whom thou say'st,

"Beauty is truth, truth beauty," — that is all

Ye know on earth, and all ye need to know.

ODE ON MELANCHOLY

(Ода Меланхолии)

I

No, no, go not to Lethe (нет, нет, не направляйся к Лете; Lethe ['li:θɪ] — Лета /греч., миф./ река забвения в подземном Thou still unravish'd bride of quietness, королевстве), neither twist (и не выжимай; to twist — скручивать; выжимать /к примеру, белье/)

Wolf’s-bane (волчий корень[9]; bane — смерть, погибель; смертельный яд), tight-rooted (владеющий туго заплетенным корнем[10]; tight — тугой, туго натянутый, туго завязанный), for its poisonous wine (для его ядовитого вина = чтоб получить из него ядовитое вино; poison Thou still unravish'd bride of quietness, ['pɔɪz(ə)n] — яд);

Nor suffer thy pale forehead to be kiss’d (и не позволяй: «не терпи», чтоб твое бледное чело было поцеловано)

By nightshade, ruby grape of Proserpine (белладонной[11], рубиновым виноградом[12] Прозерпины; nightshade — паслен, deadly nightshade — белладонна, красавка сонная одурь: «смертельная ночная тень»);

Make not your rosary of yew Thou still unravish'd bride of quietness,-berries (не делай для себя четок из ягод тиса; rosary ['rəuz(ə)rɪ] — цветник из роз, розарий; четки; yew [ju:] — тис),

Nor let the beetle, nor the death-moth be (также не позволяй ни жуку, ни бражнику: «мотыльку смерти»[13] быть)

Your mournful Psyche (твоей горестной Психеей Thou still unravish'd bride of quietness,; Psyche ['saɪkɪ]), nor the downy owl (ни лохматой сове; down [daun] — пух, пушок)

A partner in your sorrow’s mysteries (наперстником в таинствах/мистериях твоей печали; mystery ['mɪst(ə)rɪ] — потаенна; таинство);

For shade to shade will come too drowsily (ибо тень к тени подступит очень дремотно; drowsily ['drauz Thou still unravish'd bride of quietness,ɪlɪ] — сонно; вяло),

And drown the wakeful anguish of the soul (и заглушит бодрствующую тоску души; to drown [draun] — топить; затоплять, заливать, погружать /под воду; также в сон, в работу и т. п./; заглушать /звук, глас/; wakeful — бодрствующий, неспящий; бессонный; anguish ['æŋgwɪʃ] — духовное страдание; тоска).

II

But when the melancholy fit shall Thou still unravish'd bride of quietness, fall (но если приступ меланхолии падет; melancholy ['melənk(ə)lɪ ], [-kɔl-] — меланхолия, угнетение)

Sudden from heaven like a weeping cloud (внезапно с небес, подобно плачущей/рыдающей туче; cloud [klaud] — скопление; облако),

That fosters the droop-headed flowers all (которая лелеет все цветочки с поникшими головками; to Thou still unravish'd bride of quietness, foster — воспитывать, выращивать; лелеять; to droop [dru:p] — поникать, свисать, склоняться; склонять),

And hides the green hill in an April shroud (и прячет/прячет зеленоватый бугор в апрельский саван; shroud [ʃraud] — саван; заавесь, пелена);

Then glut thy sorrow on a morning rose (тогда насыщай твою скорбь утренней розой; to Thou still unravish'd bride of quietness, glut [glʌt] — насыщать, переполнять; glut — излишество, обилие, излишек),

Or on the rainbow of the salt sand-wave (либо радугой соляной песочной волны = либо радужным блеском соли на волнистом /прибрежном/ песке),

Or on the wealth of globed peonies (либо роскошью круглящихся пионов; wealth [welθ] — достояние; обилие; необыкновенная интенсивность; globe Thou still unravish'd bride of quietness, — шар, сферический предмет, сфера; to globe — иметь форму шара; принимать форму шара; peony ['pi:ənɪ] — пион);

Or if thy mistress some rich anger shows (либо если твоя любовь увидит: «покажет» какой-нибудь = из-за чего-либо жаркий гнев; rich — обеспеченный; интенсивый; anger ['æŋgə] — гнев, злоба, ярость; раздражение),

Emprison her soft Thou still unravish'd bride of quietness, хэнд (плени/возьми в плен ее нежную руку; to emprison = imprison [ɪm'prɪz(ə)n] / заключать в кутузку; лишать свободы), and let her rave (и дай ей бушевать; to rave — бредить, гласить несвязно; гласить очень возбужденно; бушевать, бесноваться),

And feed deep, deep upon her peerless eyes (и впивай глубоко, глубоко Thou still unravish'd bride of quietness, ее несравнимый взгляд: «и питайся/насыщайся глубоко, глубоко, ее несравнимыми очами = смотря в ее несравнимые глаза»; to feed — подкармливать; питаться, питаться /on smth. — чем-либо/; peer [pɪə] — ровня, равный).

III

She dwells with Beauty (она /Меланхолия/ живет/пребывает с Красотой = там же, где живет Краса) — Beauty that must die Thou still unravish'd bride of quietness, (Краса, которая должна умереть; to dwell — жить, обитать, находиться, пребывать);

And Joy, whose хэнд is ever at his lips (и с Радостью = там, где живет Удовлетворенность, чья рука вечно у его /Радости/ уст)

Bidding adieu (говорящая «прощай»; to bid adieu — прощаться); and aching Pleasure nigh (и с исполненным боли Thou still unravish'd bride of quietness, Удовольствием = там, где живет Удовольствие, полное боли, практически; aching ['eɪkɪŋ] — нездоровой, болящий, ноющий: aching tooth — ноющий зуб; to ache [eɪk] — испытывать боль; nigh [naɪ] — ближний, близкий; близко; около, около, рядом: nigh to this place — близко от этого места; практически, примерно),

Turning to Poison while the Thou still unravish'd bride of quietness, bee-mouth sips (превращающееся в Отраву/Яд, пока пчелиный хоботок потягивает /мед/; to sip — пить малеханькими глотками, потягивать, прихлебывать; собирать мед /о пчелах/):

Ay, in the very temple of Delight (да, в самом храме Отрады; delight [dɪ'laɪt] — наслаждение, удовольствие, развлечение)

Veil’d Melancholy has her sovran shrine (сокрытая покрывалом Меланхолия Thou still unravish'd bride of quietness, имеет свое высокое святилище; veil [veɪl] — вуаль; покров, заавесь; to veil — закрывать покрывалом, вуалью; sovran ['sɔvrən] = sovereign ['sɔv(ə)rɪn] — верховный, высший; shrine — рака; гробница; место поклонения, святыня),

Though seen of none (хотя и невидимая никем) save him whose strenuous tongue (не Thou still unravish'd bride of quietness, считая того, чей не боящийся усилия язык; strenuous ['strenjuəs] — энергичный; сильный; рьяный, усердный)

Can burst Joy’s grape against his palate fine (может раздавить виноградину Радости о свое сердечное небо; to burst [bɜ:st] — взрываться; разрываться; прорывать; вызывать разрыв, разрушение; ломать; вскрывать; palate ['pælət] — небо; fine — узкий Thou still unravish'd bride of quietness,, утонченный);

His soul shall taste the sadness of her might (его душа распробует/отведает печаль ее могущества/ее силы; to taste [teɪst] — пробовать /на вкус/; отведать; различать на вкус; taste — вкус),

And be among her cloudy trophies hung (и будет подвешена посреди ее пасмурных трофеев; to hang — вешать, подвешивать Thou still unravish'd bride of quietness,; trophy ['trəufɪ] — трофей; добыча).

I


thesespatentspublications-nc-136-2.html
thesespatentspublications-nc-136-7.html
they-put-on-their-oxygen-helmets-and-tested-the-intercoms.html